Е. А. ЮРЬЕВА

Москва

 

ПЕРВЫЕ  ЛИТЕРАТУРНЫЕ  ОБЪЕДИНЕНИЯ В  ИРКУТСКЕ

 

В губернской газете "Власть труда" за 6 мая 1920 г. в разделе хроники "Иркутский день" появилось сообщение о регистрации только что возникшего литературного общества: "Новое общест­во. Губернским внешкольным подотделом зарегистрирован Устав иркутского литературно-художественного объединения, возникше­го по инициативе местного кружка поэтов". Своими целями оно ставило "приобщение широких масс к сокровищнице ми­ровой литературы". Для осуществления своих задач члены общества намеревались устраивать литературные ве­чера, читать доклады на литературные темы. Предполагалось также "войти в контакт с рабочими клубами и другими культур­но-просветительскими организациями"[1]. Основателями нового объединения были поэт-футу­рист Артур Анчаров-Куле и ученый-этнограф, поэт Ельпидифор Титов. В объединение вошли как известные, так и начина­ющие писатели: Н.Подгоричани, И.Славнин, А.Мейсельман, С.Алякринский, М.Имрей, А.Шостакович, Н.Шастина, А.Венедик­тов, Г.Вяткин, В.Преловский, В.Блюменфельд, К.Якобсон, А.Вечерний, Н.Хребтовский. Таким образом, можно считать, что первое иркутское литературно-художественное объединение (ИЛХО) начало свою деятельность в мае 1920 года, а позже получило название «Барка поэтов».

Название это возникло в связи с тем, что участники объ­единения собирались в жилище Анчарова (Артура Куле), который поселился на барке, стоявшей на приколе у Ангарской пристани, вблизи Белого дома.

Как многие литературные группы 1920-х годов, "Барка поэтов" объединяла литераторов самых различных школ и направлений: декадентов, футуристов, акмеистов, пролетарских поэтов, поэтов, придерживающихся гражданского направления в литературе. В первое Иркутское литературное сообщество входило даже "крыло эстетов", но в 1922 г. они отделились от «Барки».

Так как главной задачей объединения было "приобщение широких масс к сокровищнице мировой литературы", члены "Бар­ки" устраивали открытые и полузакрытые вечера поэзии, на ко­торых они читали свои стихи, а также стихи современных поэ­тов. Бывший член объединения, поэт и журналист А.Вечерний писал о деятельности "Барки поэтов": "Было очень пестро. Увлекались Александром Блоком, а еще больше Кузминым (крыло эстетов). Но и помимо того, чего тут только не было: и японс­кая поэзия, и гражданские мотивы, и театр марионеток, и пор­нография, и ритмическая гимнастика, и философские фрагменты"[2].

Представители возникшего позже ИЛХО часто упрекали "Барку поэтов" за то, что в своих творческих устрем­лениях ее участники были далеки от проблем современности, критиковали за "эстетское любование прошлым, бегство в историю культуры раз­ных стран и народов". В  книге "Литературный Иркутск" В.П.Трушкин писал о деятельности "Барки поэтов": «В творчестве поэтов "Барки" по­ражает прежде всего какая-то удивительная разобщенность со временем, своей эпохой, полная отрешенность от него. Создает­ся впечатление, что авторы всех этих изысканных и жеманных стихов хотели забыться в призрачных вымыслах искусства, уйти в них от суровой действительности, от потрясений своего века».  Советский литературовед упрекает поэтов в том, что «личный опыт современников революции и гражданской войны на­чисто выпал, оказался выключенным из их поэтического созна­ния. Уход в созерцание природы, в историю, во внутренний, ин­тимный мир чувств, общественный индифферентизм определяют ос­новную тональность и направленность лирики значительной части представителей "Барки поэтов"[3]. В соответствии с эстетикой почитаемых иркутскими поэтами футуристов, свои произведения участники "Барки", как правило, не публиковали, а читали на вечерах, которые проводили на рабфа­ках, студенческих собраниях, поэтических вечерах. Будучи наследниками Серебряного века, отличавшегося удивительным плюрализмом различных литературных воззрений, поэты «Барки» не желали выстраивать свои поэтические искания в соответствии с идеологией и «духом революционного времени», не стремились к решению каких-либо глобальных художественных и социально-политических проблем и задач. Один из поэтов объединения С.Алякринский, декларировал: "Мы не пойдем большими дорогами — с нас довольно будет тропинок"[4]. В вышедшем в 1921 году сборнике "Отзвуки", издан­ном в рамках кампании в помощь голодающим Поволжья, в пре­дисловии указывалось, что его участники не ставили себе "какой-либо цели в области проведения в жизнь каких-либо художественных и общественных идей".  Но сам факт издания этого сборника явно свидетельствует о том, что поэты "Барки" не замыкались на своих чисто литературных инте­ресах, а искали выход на общезначимые и социально-историчес­кие проблемы своего времени, желая принять самое деятельное участие в общественно-политической жизни страны. Это говорит и о том, что сибирские писатели понимали, ка­кую роль может играть литература в исторической жизни страны, не только отражая ее в художественных образах, но и оказывая непосредственное влияние на процессы, происходящие в стране. О том, насколько в Сибири была велика потребность в полноценной, насыщенной литературной жизни, свидетельствуют полные залы, которые собирала на своих выступлениях "Барка поэтов".  У «Барки поэтов» не было отчетливой творческой программы, не было руководства — это было свободное объединение независимых художников, которые искренне продолжали верить, что поэт должен быть свободен в своих творческих волеизъявлениях, и поэтому неудивительно, что очень скоро «Барка» попала под огонь революционной пролетарской критики, а в 1923 году прекратила свое существование, чтобы положить начало новому литературному объединению, которое более соответствовало новым требованиям советского времени. Активные участники «Барки поэтов» А.Вечерний и Н.Хребтовский стали руководителями Нового ИЛХО (Иркутского Литературно Художественного Объединения). Как признавались поэты, участвуя в поэтических вечерах «Барки поэтов»,  они прошли хорошую школу "управления мастерством слова".

О просветительской роли «Барки поэтов» говорят многие современники. Так, член Нового ИЛХО М.Скуратов в своих воспоминаниях пи­сал: "Нужно сказать и доброе слово о "Барке поэтов", они все же, пусть на свой лад и манер, были нашими просветителями и по-своему учили нас и полезному, главным образом профессио­нальному овладению основами "стихов российских механизма". От них мы впервые услышали о Верхарне, Верлене, Бодлере. Спасибо же этим учителям, хотя по взглядам они были очень далеки от народа и революции". По словам М.Скуратова, "это была настоя­щая литературная студия, которую мы прошли тогда... и это нам поистине пригодилось на всю нашу жизнь"[5]. Многие участники «Барки поэтов» приняли условия, которые ставила советская власть творческой интеллигенции — они стали активно сотрудничать с газетой "Власть труда" и с журналом "Красные зори", принимая новые представления о роли литературы в деле пропаганды идей социа­листического строительства и воспитании нового советского че­ловека.

Спорным является вопрос о принадлежности к "Барке поэ­тов" такого интересного писателя, как Исаак Гольдберг. Можно предположить, что участию Ис.Гольдберга в дея­тельности "Барки поэтов" помешало кардинальное различие в творческих установках и взглядах на содержание литературного творчества. Если "Барка поэтов" ориентировалась на чисто эс­тетские установки, то Ис.Гольдберг в своих произведениях стремился отразить реалии современности, обращаясь к теме гражданской войны, изображению жизни народов Севера.

Мы полагаем, что "Барка поэтов" сыграла огромную роль в дальнейшем развитии литературного движения в Иркутске. Именно она подготовила благоприятные условия для возникновения Ново­го ИЛХО. Значение возникшего в 1920 г. литературно-художествен­ного объединения «Барка поэтов» в развитии литературного движения в Иркутске видится еще и в том, что своей деятельностью оно подготовило появление следующего поколения иркутских литераторов, которые сами признают влияние "Барки" на активизацию их творчества, хотя в своих взглядах они во многом не совпадали со своими предшественниками.

Главная задача организации — приобщение широких масс к сокровищнице мировой литературы — отчасти была выполнена, тем более, что они сознательно  не  ставили  перед  собой  задачу "проведения в  жизнь каких-либо художественных и общественных идей".

В 1920-е гг. Иркутск выходит на одно из ведущих мест в стране по выпуску альманахов и сборников после таких городов, как Москва, Ленинград, Харьков и Иваново-Вознесенск. Это говорит о том, что Иркутск в литературном отношении являлся самым активным городом в Сибири, свидетельствует о наличии в нем талантливых писа­телей, которые впоследствии стали известны всей стране. Все это, несомненно, способствовало дальнейшему развитию литера­турного движения в Иркутске.

Возникшее после «Барки поэтов»  Новое Иркутское литературно-худо­жественное объединение явилось первой по­пыткой создать в Иркутске литературную группу новой формации, с председателем, уставом, своей творческой концепцией и стро­гой иерархией, что вполне соответствовало тем центростреми­тельным силам, которые лежали в основе создания советского государства с его централизованным управлением. На основе принципов демократического централизма создавались партийные и комсомольские организации. На основании этих принципов строилась и система управления литературным процессом.

Объединение возникло в 1923 году. Новое ИЛХО объединило две группы: журналистов газеты «Власть труда» Г.А.Ржа­нова, А.К.Оборина, А.Шульгина, Н.Д.Хребтовского, А.Вечернего (двое последних были участниками «Барки поэтов»), по чьей инициативе оно и было создано, и «Кружок молодых поэтов» при Иркутском государственном университете, возникший в 1922 году. В состав этого кружка входили такие поэты, как И.Уткин, В.Друзин, М.Скуратов, Д.Алтаузен, И.Молчанов-Сибирский (Олег Имов). В объединение вошли также художник Сергей Бигос, Константин Мозылевс­кий, искусствовед Д.А.Болдырев-Казарин, М.Бельский, А.Вечер­нин Н.Старостин А.Шульгин. Многие из этих поэтов позже получили всесоюзное признание, и общество стало одной из ярчайших страниц в истории иркутского литературного движения.

Вошедший в состав Нового ИЛХО "Кружок молодых поэтов" образовался 19 августа 1922 г. Один из его участников Михаил Скуратов в своих воспоминаниях пишет: "Началось все в 1922 году "в славном городе Иркуц­ком"... Иосиф Уткин, Джек Алтаузен, Иван Молчанов-Сибирский, Валерий Друзин и М.Бельский (Скуратов). Эта пятерка и соста­вила впоследствии ядро ИЛХО, отчего нас и именовали "илховца­ми" — первой советской писательское организацией Восточной Си­бири.

Прежде чем мы — юные поэты — стали "илховцами", мы прошли немалую литературную школу в своем былом содружестве, стихийно возникшем"[6]. Такой школой для них стало обще­ние с профессорами и преподавателями ИГУ —  М.К.Азадовским, Л.Г.Михалковичем и др.  Не прошло бесследно и общение с "Бар­кой поэтов", в которой "илховцы" "начали постигать законы уп­равления искусством слова"[7]. К ним "илховцы" шли за знаниями в области литературы и искусства, за опытом. Конечно, творческие личности такого масштаба, как М.К.Азадовский и Л.Г.Михалкович, не могли не оказать должного влияния на развитие творческих способностей своих учеников.

Войдя в Иркутское литературно-художественное объедине­ние, участники "Кружка молодых поэтов" уже имели литературный опыт. Их поэтический кружок имел свою программу и устав. Как писал М.Скуратов, "в этом уставе отсутствовала ясная общест­венно-политическая идея"[8]. Устав состоял из трех отде­лов, которые делились на множество пунктов и подотделов, рег­ламентирующих обязанности и права членов кружка. В программ­ном уставе также декларировалась "полная терпимость" к лите­ратурным вкусам и пристрастиям участников. В обязанности поэ­тов входило непременное "знание старой техники и начал поэти­ческого творчества, независимо от литературного направления и школы". Объединение рассматривалось как "воинство в панцирях, способное отстоять себя и свои идеи"[9]. Главной своей задачей кружок ставил подготовку собс­твенного литературного сборника. Кроме того,  многие из поэтов при­нимали участие в журналистском кружке имени П.Парнякова, соз­данного при губернской газете "Власть труда".

Участники "Кружка молодых поэтов", хотя и не были еще профессиональными писателями, но основы литературного мас­терства они уже постигли. В своих воспоминаниях М.Скуратов (Бельский) пишет: "...Во всем этом было и мальчишество, ребя­чество и игра в организацию, своего рода забавное масонство. Но основное все же было верно угадано нами — и путь нашего развития был намечен; мы довольно уверенно заглядывали в наш завтрашний день"[10].

"Душой и пестуном ир­кутской поэтической молодежи" (В.Трушкин)  был Георгий Александрович Ржанов,  редактор газеты "Власть труда". Это был очень талант­ливый писатель и организатор. Благодаря ему были выпущены многие книги и сборники "илховцев", а стране стали известны  имена, Д.Алтаузена, И.Молчанова-Сибирского и многих других. Все это говорит о хорошо подготовленной почве, на кото­рой и возникло Новое литературно-художественное общество.

Таким образом, все участники нового литературного объединения прошли нема­лую литературную школу в различного рода объединениях, и возникновение организованного сооб­щества писателей было делом и велением времени,  требовавшего нового поэтического языка и новых эстетических форм освоения действительности.

Первое сообщение о возникновении нового объединения бы­ло напечатано 28 февраля 1923 г. в газете "Власть труда". В отделе хроники "Иркутский день" сообщалось, что при журнале "Красные зори" возникла литературная ассоциация, которая "ставит своей целью... разработку главным образом вопросов пролетарской поэзии. Ассоциация думает уделить большое внима­ние популяризации литературы, для чего будут устраиваться лекции, доклады, вечера и т.д." Также был перечислен состав участников. Говорилось и о том, что "на днях состоялось орга­низационное собрание литературной ассоциации, где был выбран временный президиум в составе председателя А.Шульгина, тов.председателя М.Бельского и секретаря В.Друзина". 11 марта 1923 г. "Власть труда" сообщила о состоявшемся 5 марта того же года новом организационном собрании литера­турной ассоциации, на котором был утвержден ее постоянный состав и избран президиум в составе А.Вечернего, Н.Хреб­товского, И.Уткина, В.Друзина, М.Бельского (Скуратова). 12 марта состоялось еще одно организационное собрание ИЛХО, на нем были избраны председатель и секретарь объедине­ния, участники читали свои стихи и рассказы.

Уже с первых дней своего существования ИЛХО развернуло активную об­щественно-литературную деятельность. "Власть труда" сообщила, что в клубе губкома состоится вечер возникшего объединения, на котором А.Вечерний сообщит "о задачах ИЛХО", В.Друзин  расскажет собравшимся "о пролетарской поэзии" и состоится чтение "ориги­нальных произведений" членов литературной организации.

25 марта 1923 г. в клубе губкома РКП(б) состоялось первое публичное выступление "илховцев". Литературный вечер открыл Г.А.Ржанов, который в своем вступительном слове расс­казал о рождении первого объединения пролетарских поэтов и отличии Нового объединения от "Барки поэтов". На вечере также выступал с докладом "Ростки поэзии будущего" В.Друзин, кото­рый призывал к самой решительной борьбе против "декадентских групп и группочек"[11]. Вечер закончился чтением стихов Д.Алтаузена, М.Скуратова (Бельского), В.Друзина, И.Молчано­ва-Сибирского, В.Скрылева (Томского) и И.Уткина. Интерес к этому литературному вечеру был проявлен немалый, о чем свидетельствовал переполненный зал.

В дальнейшем за идеологическую основу Иркутское литера­турно-художественное общество приняло платформу московской группы пролетарских поэтов "Октябрь", и в этом представители ИЛ­ХО видели коренное свое отличие от "Барки поэтов", не руко­водствовавшейся никакой идеологией.

22 апреля в малом зале Центрального рабочего дворца состоялось заседание членов организации. Главный лозунг, под которым проходил второй вечер ИЛХО, — "борьба против нэпманской идеологии и эстетики", против "буржуазных настрое­ний". Члены организации выступали, как это и было в духе того времени, за создание советской литературы: "... поскольку настоящий период характеризуется диктатурой пролетариата, в период... социалистической революции, постольку и литература должна отразить идеологически эту эпоху с ее устремлениями через классовое общество к бесклассовому"[12]. Эти пролетарские лозунги во многом определили эстетическую платформу объединения.

Этих же позиций в своих взглядах придерживались пред­седатель объединения А.Вечерний и Г.А.Ржанов, которые говори­ли о том, что "объединение создано в пику тем мелкобуржуазным тенденциям, которые начали ... появляться в связи с нэпом и на литературном фронте". Одной из главнейших задач "илховцы" в то время считали "воспитание, развитие самих писателей, повышение идеологичес­кое зрелости и художественного мастерства в их произведениях"[13]. При объединении были организованы две литературные студии — для "политической" и "художественной" учебы писателей. Нельзя не обратить внимание на то, что работа в этих студиях была организована по модели гумилевского «Цеха поэтов», а затем и тех многочисленных литературных студий, которые возникли в Москве и Петрограде под руководством известных поэтов и писателей.

Первая студия включала в себя опытных писателей. Прези­дентом объединения была утверждена программа теоретических занятий, которые включали в себя два основных курса лекций: "История русской литературы ХIХ и начало ХХ веков в связи с историей русской общественности" и курс "Основные вопросы те­ории поэзии и прозы".

Во второй студии учились начинающие писатели, для кото­рых читались лекции по теории и истории культуры и искусства, а также проводились практические занятия с анализом стихов и произведений участников студии.

Организационная структура ИЛХО была очень хорошо проду­мана и соответствовала требованиям, предъявляемым литературным организациям конца 1920-х гг. Теоретические занятия и литера­турные вечера мог посещать любой житель Иркутска, но одновре­менно существовал устав, который гласил, что в Иркутское ли­тературно-художественное объединение принимаются писатели и художники, "разделяющие идеи передовой общественности, принци­пы пролетарской социалистической литературы". Кроме того,  от каж­дого вступающего в организацию требовались две рекомендации членов объединения и творческий отчет на общем собрании с почтением своих произведений, которые "удовлетворяли бы тре­бованиям участников собрания". Для участников объединения были установлены взносы — вступительный и ежемесячный. Таким образом, можно сказать, что ИЛХО было не стихийно возникшим, а подготовленным предыдущими поколениями литерато­ров объединение, со своей идеологической платформой, уставом, руководством и печатным органом.

В момент основания главной печатной трибуной "илховцев" стала газета "Власть труда", редактором которой был Г.А.Ржанов. Это была одна из самых популярных газет в Сибири. Но непосредственным печатным органом ИЛХО был лите­ратурно-художественный и общественно-политический еженедель­ник "Красные зори", начавший выходить с 21 января 1923 года под редакцией Г.А.Ржанова, Б.Ольховского и Н.Хребтовского.

Основным пафосом своей деятельности "Красные зори" объ­явили "создание передового социалистического искусства". Ес­тественно, редакция журнала отрицательно относилась к эстетс­тву как «буржуазному пережитку» в искусстве и литературе.  Об этом пишет в своей статье "О свободе творчества" художник Сергей Бигос, который полагает, что "нужно научиться быть политиком, агитатором и пропагандистом. Этого требует время... Смешно писать уютный пейзаж, когда на нем разыгрывается великая классовая борь­ба"[14].

"Красные зори" категорически отвергали произведения, не со­ответствующие их политической платформе. В журнале публиковались статьи, носившие обществен­но-политический и научно-популярный характер, печатались ре­цензии на различные произведения, а также исторические и ме­муарные материалы. Уже в первом номере "Красных зорь" вышла статья Г.Ржа­нова "Через документы к воспоминаниям", в которых он расска­зывал о большевистском подполье в период колчаковщины. Публи­ковались также очерки А.Вечернего "Крымская кампания (из записной книжки добровольца)" о борьбе с Врангелем. В журнале можно найти немало важных для истории документов, таких, как дневник колчаковского министра Пепеляева и др. Публиковались статьи о золотопромышленности в Сибири и о многих других проблемах, которые являлись наиболее актуальными в те дни.

Журнал был разделен на несколько отделов. Интересным был критико-библиографический отдел, который вел А.Вечерний. В нем публиковались статьи и рецензии на новинки литературы и искусства.  А.Вечерний писал о книгах Ис.Гольдберга, Б.Пильняка, Валерия Правдухина, Георгия Вяткина, а также о произведениях молодых авторов.

В отделе художественной прозы можно встретить та­ких авторов, как В.Друзина, И.Усова, А.Шульгина, С.Добросла­вина и др. В основном там печатались произведения, посвященные практически одной тематике — событиям гражданской войны: "Жужелица" С.Доброславина, "Происшествие" В.Друзина, "Кустарник", "Лучи", "Плесы"  И.Усова и многие другие. Исследователи справедливо замечают, что многие произведения этого раздела не выдерживали даже самой снисходительной критики. Но этому можно найти объяснение: произведения были написаны по свежим следам, и задачи, которые ставили перед собой авторы, были далеки от эстетических: важно было выразить свое отношение к происходящим событиям, донести до масс правду, как понимали ее пролетарские писатели.

Интересен и разнообразен, по сравнению с прозой, был поэтический отдел. В нем печатались стихи  Н.Хребтовского,  Н.Колесникова, А.Балина, И.Уткина, В.Друзина, М.Скуратова, И.Молчанова-Си­бирского, Д.Алтаузена и других авторов. М.Скуратов, говоря о роли иркутского периода в своей творческой биографии, говорил: "Уже в ту пору я написал и на­печатал такие свои "программные стихи", как "Московский тракт", "Таежные думы", "Сибиряки", "Ангара", "Старый бродя­га" и другие, за которые мне не стыдно и теперь..., и я не стыжусь их теперь предлагать при случае издательст­вам"[15].

Журнал "Красные зори" выходил вначале еженедельно, а затем ежемесячно и просуществовал около года. Всего вышло пять номеров.

Кроме публикации своих произведений в журнале "Красные зори" и "Власть труда", "илховцы" выпустили несколько сборни­ков.

Так, в 1923 г. вышел литературно-художественный сборник ИЛХО "Май". В предисловии к нему Г.А.Ржанов писал: "Этот сборник является первым организованным выступлением Иркутского лите­ратурно-художественного объединения"[16], и подчер­кивал, что большинство его авторов — начинающие молодые поэты. В сборник вошли стихи Н.Хребтовского "Перед мировым рассветом", М.Скуратова "Красный кречет", Ивана Молчанова-Си­бирского "Как было" и многие другие.

Сборник "Ильичу" был выпущен в 1924 г. По воспоминаниям сибирского журналиста и поэта Василия Томского, он был подготовлен и издан буквально за две-три недели. Это был пер­вый сборник, посвященный смерти вождя пролетарской революции. В его издании приняли участие Г.Ржанов, А.Вечерний, И.Уткин, Н.Хребтовский, А.Обонин, М.Скура­тов-Бельский, В.Томский, М.Озерных. Как писали "Сибирские ог­ни", "сборник илховцев" был бы ук­рашением каталога любого нашего издательства и заслуживает самого внимательного отношения"[17].

В марте 1923 г. В Иркутске вышла книга рассказов Ис.Гольдберга "Закон тайги", которая по мнению критики тех лет, "является самым значительным событием в литературе Сибири". В следующем году в журнале "Красная нива" впервые был опубликован рассказ Ис.Гольдберга "Бабья печаль", который был отмечен премией как лучшее произведение года в журнале. Иркутские писатели много внимания уделяли изучению фольклора сибиряков, местных обычаев и традиций. Выходит книга М.Азадовского "Сказки Верхо­ленского края", признанная как "классический труд по фольклору"[18]. Ученый положил начало развитию в Иркутске мощной фольклористической школы, которая до сих пор существует и развивается на кафедрах литературы Иркутского госпедуниверситета и госуниверситета.

Иркутские писатели также печатались в журнале "Сибирс­кие огни", который был самым популярным в Сибирском крае.

Такое стремительное развитие литературы не могло быть не замечено руководством страны. В апреле 1923 г. вышла резо­люция ХII съезда РКП(б), которая гласила: "Ввиду того, что за последние два года художественная литература в Советской Рос­сии выросла в крупную общественную силу, распространяющую свое влияние, прежде всего на массы рабоче-крестьянской моло­дежи, необходимо, чтобы партия приветствовала в своей практи­ческой работе вопрос о руководстве этой формой общественного воздействия"[19]. Это было официальное публичное заявление властей об устанавливающемся государственном и партийном контроле за литературным процес­сом.

 

ИЛХО создавалось не как простая литературная организа­ция. "Илховцы" четко представляли свои задачи, цели. Об этом говорил в своей статье А.Вечерний: "На необозримый путь твор­чества новой пролетарской литературы ИЛХО вступает с полным сознанием той великой исторической ответственности, которая на нем лежит... Оно знает, что на этом пути его ожидает не только борьба с идеологическими врагами. Членов ИЛХО ожидает борьба еще более трудная: самодисциплина, выявление своего творческого "Я", воспитание и самовоспитание художника — творца и общественника"[20]. К сожалению, начавшие борьбу с идеологическими врагами писатели не понимали тогда, что развязанная ими кампания позже обернется против них самих. Пройдет время, и их тоже объявят идеологи­ческими "отщепенцами" и даже "врагами народа".

В 1926 г. ИЛХО вошло в состав Сибирского Союза писате­лей, а после прекращения его деятельности иркутские литераторы вошли в состав Российской ассоциа­ции пролетарских писателей (РАПП).

Изменение литературных процессов в Сибири, формирование новых литературных союзов, переименование литобъединений не мешало работе иркутских писателей, которые продолжали свою литературную деятельность. Они публиковали свои произведения не только в иркутских изданиях, но и в центральных журналах и издательствах. Так, в 1927 г. в Ленинграде вышла книга повестей и рассказов Ис.Гольдберга "Путь не отмеченный на карте", которая  получила очень много читательских отзывов.

В конце марта 1926 г. прошло краевое совещание работников Сибкрайиздата, руководитель которого М.М.Басов отметил важную роль книги в культурной революции, особенно в Сибири, где пролетарская прослойка очень слаба..."[21]. На совещании было решено устроить "однотипные книжные магазины", так, чтобы каждый округ, каждый промышленный или сельско-хозяйственный район «нашел в подборе книг свое отражение».

23 июня 1928 г. в газете «Советская Сибирь» было опубликовано сообщение Правления РАПП, которое было обсуждено на собрании иркутской литературной группы 30 сентября 1928 г. В прениях принимали участие: И.Гольдберг, Б.Жеребцов, Усов и др. После прений собрание единогласно пос­тановило присоединиться к "Обращению правления ССП" и предло­жить Правлению Иркутского отделения союза писателей разрабо­тать конкретный план организационных мероприятий, вытекающих из изложенных в "Обращении" положений и разослать этот план на места.

Основной задачей проекта было "приближение писателей к читательским рабоче-крестьянским массам и улучшение матери­ально-правового положения членов союза". Союзу рекомендовалось практиковать в своей работе систематические командировки писате­лей, как уже известных, так и начинающих, на крупные фабрики и заводы Сибири, в деревни, "для изучения быта и настроения рабочих и крестьян, для детального ознакомления с достижения­ми социалистического строительства и недостатками нашей со­ветской действительности"[22]. Право командировок должно было предоставляться не толь­ко Правлению ССП, но и местным отделениям (при условии согла­сования кандидатур). Для достижения поставленных целей "действительного приближения писателей к читателям" отделения ССП должны не менее двух раза в полугодие выступать с чтением своих произведе­ний перед рабочей аудиторией, "проверяя свою работу (расска­зы, стихи, пьесы) и делая её понятной и близкой массовому чи­тателю"[23], рекомендовалось также очередные собрания членов союза проводить в рабочих клубах. Проект предусматривал связь писателей с газетами, кото­рые должны предоставлять место для произведений, а также пе­чатать критические отзывы о публикуемых произведениях.

Таким образом, к концу 1920-х гг. в Иркутске сложилась ли­тературная организация, объединившая на основе единой идей­но-художественной концепции всех ведущих писателей и поэтов Иркутска. Иркутская писательская организация принимала самое активное участие в жизни Иркутска и Иркутской области и до разделения Сибири на Западную и Восточную. В своей деятель­ности ИПО отражала все основные направления в развитии эконо­мики, политики, сельского хозяйства и всего исторического развития страны.

Начало 1920-х гг. в Советской России было периодом утверждения новой власти, формирования нового общественно-политического строя и экономического уклада. Придя к власти после октябрьской революции и пройдя через гражданскую войну, большевики стремились к скорейшему построению государства нового типа.  Для построения социалистического общества необходимо было использовать все имеющиеся в  арсенале средства для пропаганды идей коммунистической партии. Одной из составных частей программы большевиков была культурная революция, которая позволила бы массам овладеть «правильными» идеями.

Интенсивность литературной жизни в стране и в Сибири во многом можно объяснить тем, что революция действительно высвободила скрытый творческий потенциал миллионов людей, стала творческим стимулом для многих. Такова логика великих событий: кого-то этот «ревущий поток» ломает и губит, а для кого-то становится началом новой жизни. В этом — объяснение феномена поразительной стойкости советского народа. После революции страна находилась в тяжелейшем положении, но в то же время дух народа не был сломлен, о чем свидетельствуют многие писатели, которые искренне считали, что поэтами их сделала Октябрьская революция, она в них "воспитала чувство велико­го интернационализма", пробудила жажду подвига и свершений.

Культурная революция, по мнению В.И.Ленина, была неотрывно связана с сохранением культурного наследия, а также решением новых задач, стоящих перед страной. Мощным идеологическим оружием в деле культурного строи­тельства стала пропаганда коммунистических идеалов, которая должна была, помочь в деле строительства нового социалистического общества. Важнейшую роль в деле агитации заняла литература, поэтому неудивительно, что вокруг литературного процесса возникла ожесточенная дискуссия. Она началась в 1922 и длилась до 1925 гг., что  не могло не сказаться на формировании литературного дви­жения. Точку в этой дискуссии поставила резолюция 18 июня 1925 г. "О политике пар­тии в области художественной литературы", в которой выдвигались задачи борьбы за «гегемо­нию пролетарской литературы», «беспощадной борьбы с буржуазными идеями, контрреволюционными проявлениями в литературе»,  выработки художественной фор­мы, понятной миллионам, стиля, соответствующего эпохе и запросам новой идеологии.

Резолюция дала новый толчок для дальнейшего развития литературного движения в стране. В 1926 г. в Сибири состоялся I Общеси­бирский съезд писателей, который объединил всех литераторов Сибири. На съезде была выработана Платформа и Устав, которые полностью соответствовали поставленным перед литературными организациями требованиям. Таким образом, в 1925 г. окончательно оформилась Всероссийская Ассоциация пролетарских писателей, объединившая все литературные силы страны на единой идеологической платформе.

Несмотря на это объединение, в литературной среде отмечалось движение двух сил — творчества массового и профессионального, которое продолжалось и после окончания гражданс­кой войны. Те, кто начинал писать во время гражданской войны и в послевоенный период, очень отличались по  структуре и идеологической ориентации произведений. Зарождалось новое искусство, и представителям творческих профессий пришлось столкнуться с проблемами как идейного, так и художественного порядка. Эта двойственность прослеживалась и в отношении властей к литературному движению. С одной стороны, провозглашалась творческая независимость, с другой, правительство искало раз­личные пути контроля за культурной жизнью страны, особенно  литературой, которая активно влияла на формирование  мировоззрения.

Несмотря на то, что 1920-е гг. были тяжелым периодом в истории государства, именно в это время происходит становле­ние литературных объединений не только в центре, но и на местах, в том числе в Сибирском регионе.

 

 



[1]  Власть труда.- Иркутск, 1920. 6 мая. № 144 (20). С.3.

[2]  Илховец. Первые шаги // Красные зори, 1923. № 5. С.148.

[3]  Трушкин В.П. Литератрный Иркутск. - Иркутск, 1981. С.30.

[4]  Очерки русской литературы Сибири. - Новосибирск, 1971. Т.2. С.100.

[5] Трушкин В.П. Литературная Сибирь первых лет революции.- Иркутск, 1967. С. 313.

 

[6]  Скуратов М. Истоки илховцев // Восточо-Сибирская правда. 1985. 10 августа. С. 3.

[7]  Там же. С. 3.

[8]  Трушкин В.П. Литератрный Иркутск.- Иркутск, 1981. С. 44.

[9]  Там же. С. 45.

[10]  Трушкин В.П. Литератрный Иркутск.- Иркутск, 1981. С. 44

[11]  Иркутский день // Власть труда. 1923. 16 марта. С.3.

[12]  Илховец. Первые шаги // Красные зори. 1923. №5. С.152.

[13]  Абрамович А. ИЛХО // Литературная Сибирь.- Иркутск, 1986. Т.2. С.28

 

[14]  Бигос С. О свободе творчества // Красные зори. 1923. № 2-3. С. 58.

[15]  Трушкин В.П. Литератрный Иркутск.- Иркутск, 1981. С.61

[16]  Май. Литературно-художественный сборник ИЛХО.- Иркутск, 1923. С.6

[17]  Итин В. Ильичу. Литературно-художествнный сборник ИЛХО // Сибирские огни. 1924. №1. С.243-244

[18]  Азадовский М.К. Сказки Верхоленского края. - Иркутск, 1923.

[19]  Постановление о литературе. Хроника (1922-1925 гг.) // Сибирские огни. 1967. №3.

[20]  Илховец. Первые шаги // Красные зори. 1923. № 5. С.154.

[21]  Краевое совещание книжных работников (хроника) // Сибирские огни. 1928. №3. С.245

[22]   Среди сибирских писателей // Сибирские огни. 1928. № 5. С. 208

[23]  Среди сибирских писателей // Сибирские огни. 1928. № 6. С. 241