Ниже приводятся некоторые мои отзывы-рецензии на дипломные работы студентов Литературного института им. А. М. Горького -- на стихи и прозу.





ОТЗЫВ
о дипломной работе Константина Рубинского
«Белые и золотые»





     Мне очень понравилась книга стихов Константина Рубинского. Более того, это самая интересная поэтическая работа нашего выпускника из доставшихся мне за последние годы.

     Автор своеобразен, при этом непринужденно разнообразен и по-хорошему артистичен. Он тонко и изящно работает со словом, иногда играет словами, причем видно, что за этой работой и этой игрой стоит природная талантливость, а не интеллектуальное усилие.

      Захотев отметить лучшие стихи, я бы, пожалуй, отметил почти все. Но все-таки назову стихотворение о Винни Пухе (с. 10), «На краю карты», «Вот идет моя радость...», «Как дети классику играют!», «Не игра в бисер», «Лишним боюсь показаться, лишним...», «Варианты жанра», «Я умру без тебя». Не умрешь.», «Пейзаж I», «Монолог актера», «Innocence» и др.

      Литературные влияния автор, как и все, пережил, они узнаются, но свой голос пробивается и через чужие отголоски:

     И Асенька умерла, и Фили умерла.
      И эта старушка, что в Большом балериной была,
      а теперь слепа и просит домой ее отвести, -
      и она умрет, уже умерла почти.

           . . . . .

      Шнурок продолжается, длится, растет жнивье,
      и пусть молодеют лица в альбоме твоем -
      ведь время, и память, и смерть - все святая ложь,
      но это ты осознаешь, когда умрешь.

      Поэма (или длинное стихотворение) «Смена стаи» на мой вкус холодновата. Немного настораживает (в молодом поэте) и почти полное отсутствие личной лирики. Наконец, такого рода стихи очень часто бросают писать - нередко весьма рано.

     Но диплом состоялся и поэт - на сегодня - состоялся.







ОТЗЫВ
о дипломной работе Екатерины Володькиной
«Две повести»





      Повесть «Саргадон» (22 стр.) начата с выдумкой, полна ярких картинных описаний и интонационно ровна, но — обрывается там, где только-только сюжетно крепнет. Словно автор иссяк. Даже не совсем ясно, должна ли она была быть повестью историко-приключенческой или произведением исторического фэнтези. Выдуманный город в выдуманной стране, временами напоминающей средневековую Францию. Некое неудачное восстание против местного герцога (оно не изображено, а упомянуто как свершившийся факт), публичная казнь (тут сюжет и обрывается)... Герцог, «старый объездчик» и местный судья («элстарх») — персонажи, обрисованные в литературно-техническом плане довольно профессионально, хотя и с внешней, так сказать, стороны (например, элстарх на протяжении целой главы просто рисуется, примеряя наряды).

      Тот же уровень литературной техники проявляется и во второй повести — «Эндимион» (36 стр.). Но тема этого произведения Екатерины Володькиной вынуждает меня как педагога к следующему комментарию.

      В центре повести молодой человек по имени Дмитрий. Его угораздило втюриться в девицу Лену и он даже ищет женитьбы на ней, а эта Лена остервенело влюблена в другую девицу по прозванию Белка, похожую, как сказано, на «молодого человека». Эти лесбиянки любят друг друга натурально и в самых неподходящих местах вплоть до лестничной клетки.

      Что ж, коли волей неволей привелось читать, — рецензентом назначен! — я должен сказать следующее. Разные там лесбиянки, лесбиянцы, скотоложники и иные подобные им безобразники — вообще-то не предмет для изображения в великой русской литературе. Она всегда сторонилась подобных персонажей, как сторонилась, например, изображения отхожих мест. Народ же русский, как известно, в быту своем придерживается правильного мнения, что всех этих лесбиянок и лесбиянцев следует учить и лечить — в частности, лесбиянок всемерно приобщать к материнству.

      Но должен добавить, что объективно — объективно! — вопреки фривольным эпиграфам из некоего француза, повесть Екатерины Володькиной этим сюжетом своим развенчивает изображаемое безнравственное явление. А если так, на нее можно взглянуть и в несколько ином ракурсе. Будем считать, что перед нами молодой обличительный талант. А вдруг да она сатирик! Щедрин сексопатологической современности... Да, есть чем гордиться творческому руководителю Володькиной прозаику и ректору С. Есину!

      Во всяком случае, диплом состоялся.








ОТЗЫВ
о дипломной работе Олега Звонкова
«Game Over»





      Проза Олега Звонкова фантасмагорична, ее смысловые векторы определишь не сразу, а пока не определил, по-должности приходится читать да вникать, исходя из презумпции, что «наши институтские — профессионалы», то есть явной чуши не напишут, и «что-то тут такое есть». Вдруг предо мною матерый модернист или «постмодернист»! Не может ведь быть случайным, что уже на первой странице с нажимом поминается Кафка. Герою цитирует из Кафки «пару строк» его «бухой как всегда» приятель по имени Мартин. Цитирует и удаляется, но ракурс задан. Автор явно намерен что-то нафантазировать, идя по стопам Кафки. Если помнить об этом, то спруты, которые начнут вскоре ползать по звонковскому Харькову, то есть по литературному полю произведения, — уже не удивят читателя.

      Мартин куда-то пропадает, героя вызывают в милицию для дачи показаний об этой пропаже, и фантасмагорическая ниточка начинает тянуться. Живым и даже бойким языком, слегка злоупотребляя молодежным сленгом, малоцензурными оборотами и таковыми же сюжетными коллизиями, не стесняя себя связным сюжетом, Олег Звонков повествует о застольных компаниях своего героя, о его путевых и непутевых приятелях и приятельницах — при этом снова и снова поминая Кафку. (Поскольку Кафка в число героев не входит, упоминаний этих в конце концов становится многовато.)

      Тон повествования несерьезный, так что и спруты не всерьез, и явление некоего «чудесного изображения» не всерьез. Похоже, не всерьез — с точки зрения автора — и метаморфоза старинного «чудесного изображения» в видеокассету с записью уже не бытовой, а мистической фантасмагории с адом, сатаной (написанным с большой буквы), сатанистами и т. п. Литературная игра. (По всему произведению проведены, кстати параллели между ним и компьютерной игрой).

      Для диплома, его успешной защиты, написанного О. Звонковым, по-моему, вполне достаточно. Диплом состоялся. Слог у автора есть. Воображение богатое. Но для вхождения в русскую литературу, настоящую литературу, необходимо выйти из «игрового возраста». Тем более, если тянет на игры вроде этой.







ОТЗЫВ
о дипломной работе Ирины Ищук
«Радиация»





      Основу диплома составляет одноименная повесть, к которой присоединены пять рассказов и два цикла детских стихов. Есть попытка подать все это как единое целое: повесть и рассказы обозначены как часть первая, «День сегодняшний», стихи — как часть вторая, «Детская страничка». Все названное в итоге оказывается под общим титлом «Радиация». К этому можно отнестись нейтрально, как к акту авторской воли, применительно к прозе, — но «радиационность» детских стихов мой личный внутренний профессионально-филологический «счетчик Гейгера» не уловил.

      Что ж, попробуем «облучиться» немножко — начнем с повести. Название ее идет от конкретного сюжетного поворота — ликвидируя где-то у подножия Карпат ракетный комплекс, военные взорвали свои шахты, а местное население кинулось потом на обломки арматуры, таща ее на бытовые нужды. Вы уже догадались — ну конечно, кто-то из главных героев получил дозу. Догадка верна: Георгий, муж героини Веры. Верна и вторая догадка: он умрет, и медицина окажется не только бессильна, но и равнодушна.

      Но для художественного произведения подобная легкоугадываемость вряд ли достоинство. К счастью, слово «радиация» претерпевает символический поворот, уже не столь ожидаемый. «Радиация» — это то неуловимое, от чего охватило чувство вседозволенности хозяев богатых иномарок, прущих на пешеходов, от чего элементарные моральные нормы обрушились в какие-то бездонные тартарары, и в результате, например, группа ребят запросто, как в кино, вдруг бросается насиловать знакомую девушку-почтальона, — и так далее и тому подобное.

      Вера, теряя одного близкого человека за другим, растерянно пребывает в этом вредном для душевного здоровья сбитом с панталыку мире. Хорошо написана бытовая сторона сюжета: он не провисает в «экзистенциальных» абстракциях, масса живых реалий — достоинство повести. Через нее проходит тема местных выборов, в которых активно участвует городской сын Веры Андрей. Видно, что все в них задействованные — тоже какие-то «облученные» (Марьянка, насилию над которой в конце повести едва ли не потакает Андрей, — его бывшая невеста, ни много ни мало: доехал парень, как говорится).

      В общем достаточно хорош и язык, то есть главное, — хотя тут, как это и обычно бывает, всегда можно к чему-то придраться.

      Из рассказов я бы отметил «Петин портфель», «Последний вечер лета». В детских стихах есть остроумные находки, хотя вообще местами очень видно, что это взрослая тетенька так, прикидывается. Чингачгук (стихотворение «Чинкачкук») — не папуас, а индеец, вождь, предпоследний из могикан.

      Что до диплома — он, безусловно, состоялся.









ОТЗЫВ
о дипломной работе Тимура Кира
«Усмешка старика »





      Не умею по-восточному выражаться экивоками, потому сразу ясно скажу, что мне как читателю русской литературы это в общем чуждо. Во объяснение сказанного я мог бы процитировать десятки страниц авторского текста - препохабного!

      Я бы предпочел, чтобы подобные цветастые выплески авторского подсознания выплескивались где-нибудь там — в американской литературе, французской литературе, марсианской литературе и пр., а не в русской. У нас есть русские традиции — художественные, психологические и просто моральные.

      Но что поделаешь, человек и с дарованием — а оно у автора есть, хотя несколько бесстыдное, — остается человеком. А когда во все воспринимающие отверстия человеческого организма по телевидению, радио, со страниц журнальных и книжных в виде образцов продукции для молодых литераторов регулярно ползет что-то клубничное — как и самому не записать в том же роде. Бывает, словом. Молодой автор, творческий рост.

      Но вот чего это разные там великие Достоевские, Толстые, Чеховы и прочая и прочая интересу своего не понимали — фаллическо-метафорические мотивы всякого рода игнорировали! Видать правы наши «демократы» — отстали мы в России... Вот и мне с филологическим все же образованием и билетом Союза писателей впридачу трудно как-то эстетически насладиться произведением Тимура. С большой охотой остался бы незнаком с этим произведением его творчества, с удовольствием дожидаясь иных. Хотя и признаю я, что он, так сказать, «техникой владеет». Не зря учился в институте.

      В общем, не тому дали на рецензирование диплом, ей-Богу не тому. Не в коня корм. Тут надо бы кого «постмодернистее», а я на русской классике воспитан и фантасмагории признаю, когда вижу за ними крупную мысль и четкую цель — вот как, например, у Щедрина или Замятина. Или у Льюиса Кэролла, допустим. Как вообще следует в настоящей литературе.

      Без этого всевозможных Мэри-Элизабет, Психологов, компании Д/Л и пр. я все-таки воспринимаю как выпендиривание — простите на неакадемическом слове. Или, выражаясь в другой стилистике, как легковесное самоцельное муссирование и словесно-текстовое «обнажение» всего того, что в обществе человеческом заголять как-то избегают. Впрочем, диплом состоялся.







ОТЗЫВ
о дипломной работе Андрея Бибикова
«Дубликат»





      Это сборник прозы, состоящий из повести и четырех рассказов. Повесть «Дубликат» написана с популярными ныне парадоксами разного рода (один из них — «двойничество» героя, который в итоге авторской игры не то с одним, не то с двумя песонажами оказывается неким Альбертом, внуком «нижегородского архитектора»). Впрочем, написано живо и довольно ярко.

      Мир сюжета повести — откровенно условный: тут практически ничего нет от реальной современной России с ее проблемами и бедами. Герой вращается в кругу художественной богемы, работая с первых страниц произведения подсобником «в частной галерее живописи» у некоего Дяди. Компании живописцев, у этого Дяди собирающиеся, ведут разговоры на темы профессиональной «техники» (кажется, ни единым словом не выдавая, если использовать формулу Пастернака, «какое, милые, у нас тысячелетье на дворе» — где, в какой стране, и когда они они живут).

      У Дяди герой в конце концов знакомится с «маленькой русоволосой дамой, лет около тридцати», которую зовут Светлана Шварц, и которая характеризуется, как творец «знаменитого теперь “Гадания на хрустальном шаре”». Герой — не живописец: он не чужд литературы и упоминает о своих «мутных рассказиках, диковатой смеси Зощенки с Кафкой». Принять это как косвенную авторскую самохарактеристику не удается: в манере А. Бибикова можно еще усмотреть следы Кафки, но вряд ли Зощенко. Если прикинуть, кто ему в той или иной мере близок по духу, то скорее тут ощущаются расхожие современные влияния — так сказать, привкус «смеси журнала “Октябрь” 1990-х годов с журналом”Знамя” тех же славных годов»). Повторяю, в этом роде ныне пишут, да и печатаются многие; А. Бибиков работает «в струе» и не худшим образом. Но в общем, как и у других подразумеваемых авторов, «сочиненность» в его произведениях пока проступает.

      Последнее касается не только повести, но и рассказов, один из которых («Палач») представляет собой очередную постмодернисткую фантасмагорию на тему революции и гражданской войны. Остальные мне кажутся выполненными в аналогичном «Дубликату» ключе. Язык везде слабоват — то есть «литературноват»: интеллигентен, но не отличается ярким индивидуально-авторским своеобразием.

      Диплом тут есть — все вышесделанные замечания никак не отрицают творческой состоятельности автора.



Ю. И. Минералов,
член Союза писателей России
заведующий кафедрой
русской классической литературы
и славистики
доктор филологических наук





Об авторе сайта

Лекции по русской литературе XVIII века (скачать)

Фотоальбомы

Теория художественной словесности (скачать)

Программа по русской литературе (скачать)

Книги профессора И. Г. Минераловой





Сайт поэта Юрия Минералова, профессора Литературного института им. А.М. Горького, доктора филологических наук, - стихи, проза, лингвистика, литература, критика и литературоведение. © Copyright Юрий Минералов. Копирование текстов без письменного разрешения автора является грубым нарушением федерального закона об охране авторских и смежных прав.